Ocean Mist

Posted by Мурманский Рыболовный Портал

На краю ареала

Е. Берестовский

На краю ареала

Тяжело груженый ковровский квадрицикл уверенно тарахтит по ухабистой грунтовой дороге, извивающейся между сопок. У меня за спиной восседает мой вечный друг Николай с собакой в рюкзаке, а за бортом раскинулась тундра Восточного Мурмана. Мы — два заядлых спиннингиста в отпуске, и наша цель — поселок Дальние Зеленцы, где я долго жил и работал. Из него добираемся потом на Золотую речку («Охота», 3-2001), а «до» и «после» этого путешествия ходим на рыбалку на многочисленные озера в окрестностях поселка и на море за треской. Пока же, в предвкушении предстоящих рыболовных баталий, стойко переносим все тяготы и невзгоды каменистого северного проселка, усугубленные конструктивным отсутствием рессор в заднем мосту моей «таратайки», что, впрочем, не мешает нам наслаждаться красотами северной природы и бескрайним простором, щурясь на летнее ночное солнце, излучающее мягкий оранжевый свет. В разгаре тот благодатный период, когда светло круглые сутки, поэтому в любое время можно зряче бродить по тундре. Это, скажу я вам, особый тип свободы действия, и мы обретаем его почти на месяц.

фото1Волна морской прохлады накрывает нас в узкой «трубе» между сопок, через которую выкатываем в кут губы Ярнышной. Трусим по дороге вдоль нее, делаем крюк и, поднявшись в горку, валимся в поселок — «вот моя деревня, вот мой дом родной». После того, как смолк двигатель, воцарилась предутренняя природная тишина, в которую вплетаются такие долгожданные и милые сердцу звуки, как шум моря, хохот крупных чаек и многоголосое верещанье полярных крачек в колонии на поселковом озере Промерном. Коля вытряхивает собаку из рюкзака, и Джо (по документам — Джостик), в отместку за долгую дорожную трясучку в ненавистном мешке, яростно цапает сначала одно, потом другое колесо внедорожника. Хохочем. Это первое путешествие моего молодого ягдтерьера на таратайке, так что знакомство с хозяйской техникой состоялось. Теперь опустим все, что связано с разгрузкой, отдыхом, нашествием гостей, вводной рекогносцировкой, прочими сопутствующими факторами нашей вольной жизни, и остановимся на первом выходе на рыбалку, который традиционно начинается с визита «на запад», в район Хариусовых озер.

Их три — Верхнее, Малое и Большое. Площадь озер невелика — соответственно на уровне 20, 10 и 35 га, максимальная глубина 3-4 м, в основном 1,5-2 м. Дно песчаное и илисто-песчаное, много каменистых отмелей. Вода чистая, с желтоватым оттенком, однако в восточном углу Малого, куда впадают болотные ручьи, колер ее красноватый из-за взвеси. Хариус тут вырастает знатный, солидные экземпляры, что за килограмм, были в свое время не редкость, ходили даже легенды о трехкилограммовых исполинах, но основу нерестового стада составляют особи массой 400-600 г в возрасте 6-8 лет. К великому сожалению, из-за резкого сокращения местного населения в последние годы, не стало порядка на этих озерах и подлые браконьеры забили острогами и сетями практически всех производителей на нерестилищах. Радует хоть то, что осталось много молоди урожайных поколений предшествующих лет. Может быть с нее начнется возрождение этой самой северо-восточной популяции европейского хариуса на Кольском полуострове. Однако мы идем на Хариусовые озера не столько за хариусом, которому и так сейчас приходится туго, сколько за щукой. Она, в свою очередь, такой же местный уникум, как и хариус, поскольку тоже живет на краю ареала в экстремальных для вида условиях. Поэтому для меня, профессионального ихтиолога, научный интерес в этом походе ничуть не меньше, чем рыболовный азарт.

Николай на озере Б. ХариусовомРазложив на столе снасти, начинаю отбирать все необходимое для предстоящей рыбалки. Наиболее эффективными для ловли щук признаны нами воблеры, однако в некоторых случаях незаменимы увесистые вертяшки-лопухи типа «колокольчик» (Blue fox) и «Глаша» (Aglae) № 4-5, а вот колебалки у нас как-то не в ходу. Не забыть бы металлические поводки и экстрактор, иначе, если полезешь в пасть рукой, потом придется час-другой истекать кровью, так как слизь на щучьих зубах обладает прекрасными антикоагуляционными свойствами. Для ловли хариуса хороши испытанные на деле вертяшки. Учитывая, что дерется он ожесточенно, а губешки слабые, лучше пользоваться мягким спиннингом, и я беру с собой Edition «Seatrout» 270/5-25. Безынерционная катушка Shimano Symetre 4000 FG с монолеской 0,3 мм.

Наконец поясная сумка и рыболовный жакет заряжены, собраны рюкзаки. Ближе к вечеру садимся на таратайку и едем в кут губы Ярнышной, где оставляем технику, а затем спешно проводим антимоскитную обработку против озверевших на жаре комаров и мошек. Обогнув по отливу скалистую гору, поднимаемся вверх по ручью на Столбовое озеро. Там разделяемся. Николай отправляется через перевал на Верхнее и Малое Хариусовые, а я задерживаюсь помахать спиннингом и, приятно размявшись в схватке с увесистой кумжиной, ухожу на Большое Хариусовое. Встретимся, как всегда, на протоке между Большим Хариусовым и Щучьим. Джо, поганка этакая, удирает от хозяина и присоединяется к Николаю. Это мне в отместку за то, что отругал его крепко, когда на Столбовом озере он возомнил себя медведем гризли, прыгнул на барахтающегося в воде лосося, попытался вцепиться в него зубами и чуть сам не сел на тройник.

Здесь хотелось бы сделать отступление и рассказать об ихтиофауне тех мест, куда мы отправились. На площади около 10 тыс. га находится 32 озера, относящихся к водосбору Хохрячьего ручья (Хохряка, по местному), впадающего, в свою очередь, в устье реки Воронья у самого Баренцева моря. Озерных систем семь: шесть — по числу «градообразующих» ручьев, и седьмая — русловая. Первый ручей от устья — Форелевый, и в его небольших озерках обитают только форель-кумжа и «колючка» — трехиглая колюшка, которая распространена здесь практически повсеместно в любой мало-мальски пригодной для жизни луже. В разнокалиберных озерах ручьев Ефимовского, Крючка, Шалашового и Поздняковского, кроме вышеназванных рыб, живут и процветают гольцы-палии, кое-где встречается налим. Начало свое Хохряк берет из цепочки русловых озер, соединенных между собой короткими каменистыми протоками. Первое сверху озеро, Подпахтинское, самое крупное во всей системе, его площадь около 100 га и глубина до 10-15 м. В русловых озерах хозяйничают сиг, хариус, щука, налим, гольян и, разумеется, «колючка», известны единичные случаи поимки в далеком прошлом окуня и ерша. А вот гольцы-палии отсутствуют тут совершенно, и даже вездесущая форель-кумжа встречается только в устье Поздняковского ручья и в низовьях Хохряка. В Подпахтинское с востока впадает Хариусовый ручей, в котором практически изолированно живет мелкая форелька. Если подниматься по нему, то первым на пути будет озеро Щучье — мелкое и круглое, на 3-4 га, с прибрежными зарослями осокоподобной водной растительности в западной части. Здесь правит бал только щука, если, конечно, не принимать во внимание такую мелюзгу, как гольян и «колючка». Далее вверх идет стометровая каменистая протока между Щучьим и Большим Хариусовым — основное место размножения хариуса в системе этих озер. Однажды, еще до браконьерского погрома, я попал сюда в середине июня на пик нереста. При моем приближении поверхность протоки вскипела множеством плавников и, прикинув на глаз, я пришел к выводу, что там было порядка 400-500 особей. В Малом и Большом, кроме хариуса, щуки и мелюзги, есть немало налима, причем очень даже упитанного. В Верхнем — все тоже, только давно уже нет щуки. Вот такие рыбные сообщества образовались в разных озерах единой ручьевой системы.

фото4Слабый ветерок чуть рябит зеркальную поверхность воды, что практически не мешает наблюдать сквозь поляризационные очки за ходом блесны над светлым песчаным дном. Через раз за ней прибегают к сапогам хариусята, причем некоторые из тех, что покрупнее, пытаются даже ухватиться за тройник. Чтобы не связываться с мелочевкой, ловлю на «лопуха». Время идет, я потихоньку продвигаюсь вдоль берега, проверяя «клевые» места, а рыбы в кошелке все, нет. Ну, с хариусом все понятно — мало его осталось, да и погулять по озеру компанией он любит, поэтому надо ждать, когда эта ватага соизволит подойти ближе к берегу. Однако хариус ко мне на встречу шибко не торопится, предпочитая, до поры, до времени, «булькать» на середине озера. Я же долго топтаться на одном месте не люблю — не для спиннингиста такая рыбалка. Прежде чем идти дальше, решаю сделать последний заброс. В момент падения блесны следует хватка, и чувствуется приятно шебуршащая вдали тяжесть. Подвожу кувыркающегося хариуска к берегу и нежно выкидываю в траву. В нем, от силы, полфунта, но зато весь якорь в пасти. Я всегда удивлялся тому, как эта рыба умудряется разинуть рот так, чтобы сесть сразу на все три крючка тройника, который потом с трудом извлекаешь обратно, поскольку он не пролазит по размерам. Ну а с этим беснующимся мальцом что мне теперь делать, не по голове же усмирять. С поучением «жадность фраера сгубила», осторожно заворачиваю его в тряпку для рук, постоянно болтающуюся у меня на ремне. Начинается операция без наркоза. Все проходит на редкость удачно и, очумевший от ярких впечатлений страдалец, кидается в родную стихию. Двигаюсь дальше. Неправильное какое-то лето в этом году, наверное из-за жары. И когда это было здесь видано, чтобы уже в июле на некоторых солнечных и укрытых от ветра местах созрела черника, появились грибы, брусника вот-вот на подходе. Зато морошка, которая обычно лезет впереди всех, в этот раз почему-то проканителилась и только-только показала ягоду. Ну, коль морошка пока не созрела, так мимо черники просто так не пройти, поэтому пальцы, губы и язык у меня очень быстро посинели.

Во, какие времена настали — прошерстил пол-озера и практически безрезультатно. На щуку, правда, особо пока не рассчитывал — она или в Щучьем заливе, куда я еще не дошел, или бродит где-то посреди озера, поскольку с берега нигде, кроме этого заливчика поймать ее летом не удавалось. Рыболов-старожил и хороший наш приятель Владимир Николаевич Широколобов рассказывал, что в допотопные времена щуки здесь было значительно больше, но попытка акклиматизации ондатры, в ходе которой это прожорливое травоядное не в меру размножилось и извело под корень почти всю водную растительность, привела к тому, что щуке стало негде рожать и численность ее резко упала, а на Верхнем Хариусовом она исчезла вовсе. Кстати, аналогичная судьба, но уже по причине голода, постигла затем и саму виновницу происшедшего. Впоследствии заросли восстановились только в Щучьем заливе и на Щучьем озере — там, обычно во второй половине июня по большой воде, и проходит нерест. Мы с Колей дважды попадали сюда на посленерестовый жор и вполне удачно. Сейчас — июль на исходе, воды уже мало, поэтому прибрежная растительность в Щучьем заливе обсохла, и из низинок, оставшихся под водой, от меня на чистую воду стрельнула только пара щучек. Посылаю «лопуха» вслед, и тут же одна из беглянок поленом виснет на тройнике. Леска режет воду по дуге, мелькает желтый бок, и вскоре утомленная хищница тяжело заворочалась в траве на берегу. Трофей оказался на два кило с хвостиком. Это вполне солидно для здешних мест, так как щука в системе Хохряка растет медленно, и половозрелые особи в возрасте 5-8 лет весят всего 0,8-1,5 кг, при этом самые крупные монстры, которых мы тут ловили, достигали массы 3-4 кг. Интересно, сколько же лет было этим долгожителям, если мой нынешний трофей дожил до 11 годков. Другая хищница, ставшая свидетелем моей возни с первой щукой, увидев подозрительно соблазнительную блесну, сильно засомневалась, в раздумьях проводила «лопух» до берега, но пробовать «золотишко» на зуб поостереглась. А вот перед агонизирующим воблером устоять уже не смогла. Быстро справившись с килограммовой щучкой, продолжил шарить по заливчику. После нескольких забросов, к берегу за воблером пришла еще одна хищница. Но как пришла, так и ушла, и никакие ухищрения с применением всего набора приманок, в мешок ее не соблазнили. Ладно, отступился и отправился вдоль берега к Щучьему озеру. Прохожу когда-то любимое мною место ловли хариуса — «западный рукав». Редко возвращался отсюда без добычи, а сейчас не вижу ни одного призывного «булька», только мелочь поверху резвится. Покидал, по старой памяти, но бесполезно. Жаль, конечно. Давненько, лет десять назад, выхватил я здесь дымчатого полуметрового красавца, на полтора кило, с потрясающим спинным веером, вышитым поверху красной каймой. Эх, не было у меня тогда с собой фотоаппарата, а то бы мог получиться шикарный снимок. Этот великан так и осталось моим рекордом. После него весомая удача, в виде солидного килограммового франта, улыбнулась мне лишь в конце позапрошлого лета на Подпахтинском озере. Только драки у нас тогда не получилось, поскольку хариус, подкравшийся в сумерках к самому берегу, хапнул «лопуха» у меня в ногах, и я с ходу выбросил его на сушу, где он уже не боец.

фото2Вот оно Щучье. Иду в западный конец озера в надежде, что среди водной растительности затаились и ждут меня зубастые хищники. Погода благоприятствует рыбалке, так как слабый западный ветерок не баламутит воду на мели, и щука должна тут нежиться всенепременно. Снимаю рюкзак, вынимаю из него легкую боковую сумку, беру спиннинг, захожу в воду и начинаю медленно продвигаться вдоль берега, выпугивая все живое из зарослей низкорослой осоки. Толпы мелюзги и несколько щурят-карандашей бросаются от меня врассыпную. Еще несколько шагов и, рассекая плотные ряды перепуганной мелочи, полетела от берега первая полосатая торпеда, далее вторая, третья, потом одновременный залп из трех, а всего я насчитал девять, причем пара штук была крупного для этих мест калибра. Забредаю, насколько позволяют болотники, подальше от берега и запускаю «лопуха» вдаль на чистую воду. Вести его приходится под поверхностью, что бы не посадить на камни — повсюду лежат крупные валуны и груды булыжников. Именно поэтому не пользуюсь тут воблерами, ведь раскурочить носовую лопату в таких условиях — пара пустяков. Делаю с десяток оборотов рукояткой и леска вдруг провисает. Размашисто подсекаю, затем, не выходя на берег, быстро управляюсь с небольшой щучкой, взявшей в угон. Делаю еще пару результативных забросов подряд, и в сумке на боку уже чувствуется приятная тяжесть. Берут надежно, в заглот, поэтому экстрактором приходится орудовать из-под жаберной крышки. В ажиотаже борьбы не уберегся от щучьих зубов, из пальца на катушку безостановочно каплет кровь, а я опять забыл лейкопластырь. Продолжаю обстрел, но на чистой воде хваток больше нет. Покопаемся теперь в той траве-мураве, что поднимается из глубины и тонкими нежными ленточками расстилается по поверхности. Пытаться ловить рыбу имеет смысл только здесь, где ее немного, поскольку дальше вдоль берега начинаются буйные заросли этой зелени, и вместо рыбалки будет сплошной сенокос. Длинный хлесткий спиннинг и тихая погода позволяют делать довольно точные забросы, поэтому иногда удается провести блесну по чистому коридору. Вскоре еще одна щучка становится моим трофеем. А вот следующая хищница попалась в весьма курьезной ситуации. Так получилось, что в конце очередной проводки тройник зацепился за жесткую хвощину, которых здесь тоже изрядно, и сдернуть блесну удалось не сразу. Велико же было мое изумление, когда в том месте, где только что болтался лепесток, неожиданно возникла, застыв в тупом недоумении, увесистая пестрая «палка». Ничего лучшего, чем макнуть «лопуха» перед ее носом, я не придумал. Реакция щуки была мгновенной. Экземпляр оказался килограмма на полтора, и боевой, даже стащил поначалу у меня несколько метров лески.

фото3Пора, однако, заканчивать рыбалку. Хватит чинить разгром в щучьем царстве, надо и на развод чего-нибудь оставить. Тем более что вдали, на мысу, показались мои двуногий с четвероногим друзья. Соответственно, подоспело время готовить чай. В поисках сухих веточек ковыряюсь в жиденьких кустиках ивняка. Вскоре к месту встречи подтягиваются мои компаньоны, причем каждый тащит драгоценные в тундре палочки для костра. Джо, зажевав свой сухой паек, сворачивается в клубок и отключается. Коля, с синим от черники ртом, рассказывает о своих похождениях и предъявляет пару щучек, пойманных в «грязном куту» на Малом Хариусовом, четырех вполне приличных хариусов, изъятых там же, а также одного неприличного — малец пожадничал, изуродовал тройником рот и пришлось прервать его мучения. На Верхнем, к сожалению, уже третий год нет никаких признаков присутствия взрослых хариусов, и та мелочь, что иногда проявляется у поверхности, вполне может оказаться заурядными гольянами. А ведь еще несколько лет назад они здесь были. Однажды по весне, после удачной рыбалки, местные рыболовы перенесли отсюда в соседнюю безрыбную озерную систему десятка полтора нерестовых особей и, кроме того, вылили в ручье банку оплодотворенной икры. В этих озерах раньше жили гольцы-палии, давно и успешно выбитые одним местным злодеем, поэтому, насмотревшись на великое множество безнаказанно шныряющих там гаммарусов, сердобольные рыболовы решили восстановить справедливость. Опыт удался с блеском, и теперь молодь хариусов кишмя кишит на новом месте жительства, которое расположено еще восточнее Хариусовых озер. Честно говоря, я поначалу не верил в успех этого мероприятия, а посему рад, что мой скепсис был в последствии так посрамлен.

подосиновик Змей-ГорынычПосле перекуса и отдыха, прошедших в приятной беседе и ностальгических воспоминаниях, нам предстоит разделать рыбу. Мой рыболовный азарт охотника уже удовлетворен и настал час ихтиолога. Готовлю карандаш, линейку, пакетики для чешуи. Сначала управляемся с хариусами, поскольку у них очень нежное мясо, которое быстро начинает отставать от костей даже в прохладную погоду. Вся рыба хорошо упитана, с солидным жирком. В составе пищи в основном личинки ручейников вместе с домиками, есть также гаммарусы и крылатые насекомые. Потом шкерю кумжину, пойманную на Столбовом озере. Та наглоталась молоди «колючек» и еще «катушек» — брюхоногих моллюсков. Доходит дело до вскрытия щук. Как всегда вижу почти одно и тоже — запасы жира на внутренностях, а в желудках или одни «семечки» в виде гаммарусов, или пусто. Ну надо же, какая редкость — у щуки из «грязного кута» нахожу полупереваренный «карандаш». Каннибализмом значит страдаете, мамаша. Ну и где же та аппетитная мелюзга, толпы которой назойливо вьются перед мордой хищника в зарослях травы?! Увы, просмотрев питание около полусотни здешних щук, я лишь однажды встретил исключение с пятью гольянами плюс одной «колючкой» в желудке. И это при том, что бесчисленные стаи гольяна беспечно путешествуют по мелководьям даже в центральной части озера! Разумеется возникает вопрос — чего ради местная щука предпочитает лузгать «семечки», которые здесь крайне редко попадаются на глаза в свободном плавании, а не охотиться, как подобает отъявленному хищнику, на более солидную и совершенно доступную добычу! Может быть разгадка в том, что она живет на краю ареала в экстремальных условиях, и это — адаптация к ним. Сомневаетесь? Тогда давайте порежем на кусочки ту щучку, которую я поймал в Щучьем заливчике, и посмотрим на срезы. Нет, нет, я не перепутал фотографии — это не какой-нибудь там лосось, а самая, что ни наесть, чистокровная щука, только тутошняя. И мясо ее окрашено в такой заманчивый цвет именно теми пигментами-каротиноидами, что содержатся в бокоплавах. А, как известно, каротины повышают живучесть организма при низкой температуре. Не здесь ли «собака порылась»? Кроме того, замечу, что мелюзга, в особенности «колючка», сильно заражена гельминтами, которые передаются по наследству, позарившемуся на них хищнику. В некоторых окрестных озерах кумжа питается преимущественно «колючкой» и бывает настолько «червива», включая мясо, что используется населением исключительно в вареном виде, и только на корм кошкам и собакам. У здешней же щуки гельминты поселяются в желудочно-кишечном тракте и на внутренностях крайне редко, а в мясе не встречаются вовсе, что также сильно положительно влияет на выживаемость в суровых условиях. Других объяснений возникновения феномена местной щуки у меня пока нет, но я буду копать этот вопрос дальше, совмещая приятное для себя с полезным для науки.

Первый выход в этом сезоне оказался для нас вполне удачным — и с погодой повезло, и рыбки свежей поедим. Из щук получилось шикарное заливное, а хариусы, обваленные в манке и зажаренные в духовке — так это вообще мой изысканный эксклюзив. «Вершки» и «корешки» — головы с хвостами — очень даже хороши для приготовления ухи. Перед рыбалкой Владимир Николаевич, напутствуя нас в дорогу, обнадежил тем, что в нынешнем году очень рано появились грибы, и обабки (это которые подберезовики, но только в тундре, где они заметно возвышаются над карликовой березкой, правильнее было бы называть их надберезовиками) попадаются уже довольно часто. Нам, на обратном пути, повезло вдвойне, потому как, кроме подберезовиков, нашим трофеем стал подосиновик (по здешнему — красноголовик) в виде диковинной скульптурной композиции. Прямо какой-то грибной Змей Горыныч о шести головах! Резать его на части у меня рука не поднялась, и я замариновал чудище целиком — в подарок к Новому Году. А вот грибная уха, сготовленная с подберезовиками, была сметена гостями в мгновение ока — давным-давно меня это вкуснейшее блюдо научили готовить мои литовские друзья-рыболовы. Попробуйте — не пожалеете.

Ну что ж, сбегали на «запад», теперь будем выбираться на «восток» — за семгой, кумжей, гольцами. Да и тресочки тоже хочется подергать дальнобойным морским спиннингом. Однако, об этом уже в следующий раз.

«Охота № 1 — 2003 г.»

  • Обзор

    или
  • Реклама

  • Погода

  • Реклама

  • Страницы

  • Облачко тэгов

  • Архивы

  • Календарь

    Май 2017
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Апр    
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031  
  • Мониторинг сайта

    Яндекс.Метрика