Ocean Mist

Posted by Мурманский Рыболовный Портал

Про дивных гольчиков и не только

Е. Берестовский

Про дивных гольчиков и не только

Идея написания очерка о тонкостях спиннинговой ловли гольцов на Кольском полуострове зрела у меня давно, однако навязчивой она стала после появления статьи Александра Тишкевича «Голец — самая северная рыба из лососевых» (Охота 4/2002), поскольку некоторые изложенные в ней сведения нуждаются в комментариях биолога. И мне, профессиональному ихтиологу, живущему бок о бок с гольцами вот уже двадцать лет, есть, что сказать по этому поводу.

голецНачнем с видовой принадлежности. Систематика гольцов до сих пор находится в стадии дискуссионной разработки. Одни предлагают разделять понятия голец и палия на уровне вида, другие считают, что все фенотипическое разнообразие этих рыб на Кольском полуострове объясняется пластичностью различных экоморф арктического гольца Salvelinus alpinus, третьи предлагают объединить всех гольцов в сложнокомплексный вид Salvelinus alpinus complex со множеством разновидностей. Лично мне, как научно, так и интуитивно ближе вторая версия. Далее. Кумжа или обыкновенная форель, что едино под названием Salmo trutta — из семейства благородных лососей, а вовсе не другой вид гольца, как полагает Александр Тишкевич. Искренне удивило сообщение о том, что «Почти во всех водоемах Заполярья и Дальнего Востока, кроме, может быть, Новой Земли, встречается голец». Во-первых, проходной новоземельский голец — это живая легенда, драгоценность и гордость острова, изумительный, под стать семге, аборигенный деликатес, и, во-вторых, в Заполярье есть множество водоемов, где гольцом даже не пахнет, а водятся наши обычные окунь, щука, плотва, язь, елец, налим и разные сиги. Что касается Кольского Севера, то на Восточном Мурмане голец и кумжа действительно самые распространенные виды, но на юге и западе полуострова гольцы встречаются преимущественно в крупных глубоководных водоемах. Теперь о размерах. Опираясь на собственные и литературные данные, ответственно могу заявить, что предельная длина проходного арктического гольца в различных популяциях составляет 75-93 см, а максимальный вес не превышает обычно 5-7 кг, причем наиболее упитанные особи встречаются в Западном секторе Арктики. Вопреки мнению о том, что «Озерно-речной голец достигает всего 25-30 см», самые крупные его экоморфы обитают именно в больших озерах, и, в частности, на Кольском полуострове в Ковдозере был пойман рекордный экземпляр глубинной палии или, по местному, нергас массой 12.3 кг. Так что голец на 15 кг — это пока еще из области рыболовной фантастики. Не спорю — во многих малых водоемах Заполярья тугорослые популяции этих рыб преобладают, однако в пока еще труднодоступной обширной части Восточного Мурмана, где, кстати, наиболее густая озерно-речная сеть, обычный их вес в уловах составляет 400-800 г при длине 35-45 см. Арктическому гольцу, как и кумже, свойственно образование множества фенотипов с разной внешней окраской и цветом мяса. Наиболее распространенные варианты пигментации кожных покровов такие: спина оливковая или цвета хаки и желто-оранжевое брюхо, темно-коричневая или зеленовато-коричневая спина и красное брюхо, серая или серо-черная спина и серебристое или серебристо-алое брюхо. По всему телу гольца разбросаны светлые, а у темно-окрашенных особей — красные пятнышки. Парные и анальный плавники — красные или красноватые с белой каймой по переднему краю. Цвет мяса — от белого до малинового, включая желтый, оранжево-желтый и красный различной интенсивности. Нерестятся гольцы осенью на каменистых отмелях. Что касается питания, то основу рациона большинства скромных по величине пресноводных гольцов составляют различные беспозвоночные, причем как водоплавающие и по дну ползающие, так и летающие. Рыба для них — лишь случайная пища, но зато для крупных морских гольцов и гольцов-палий больших озер она является лакомым кусочком. Не к столу будет сказано, но через пищевую цепь пресноводные гольчики получают в некоторых водоемах такой букет паразитических червей, который может испортить настроение любому рыболову. Можно смириться с тем, что они гнездяться «на» и «в» кишках, идущих на выброс, но когда ими нашпигованы мышцы, то зараженную рыбу приходится браковать на варку для домашних животных.

Пора, однако, переходить от научно-познавательных вопросов к полевой практике, для чего приглашаю отправиться со мною на рыбалку вдоль побережья Восточного Мурмана, где мы обсудим некоторые тонкости ловли по ходу действия. Рыболовная тропа поведет нас из приморского поселка Дальние Зеленцы на юго-восток к Третьему домику. За те двадцать лет, что я по ней путешествую, мои дорожные впечатления ничуть не потускнели, так как в природе все течет, все изменяется, и ничего, кроме комаров и мошкары, не надоедает. По прямой до домика почти 25 км, но если извилистыми горными закоулками, мимо болот и с рыбалкой, то получается 30-35 км. Кому-то без привычки далековато, конечно, но, зато, сколько приятных впечатлений впереди. Так что, в путь.

Преодолеть первый десяток километров по дороге, ведущей на Порчниху, поможет железный конь. Мой незатейливый ковровский квадрицикл по прозвищу «таратайка» всегда готов выйти на дистанцию, и занимает предстартовую позицию у подъезда. В начале августа еще господствует полярный день, поэтому время суток особого значения для нашего путешествия не имеет, однако с вечера до утра ветер чаще подтихает, а посему рыбка выходит погулять и заморить червячка, чем не мешает воспользоваться. Вещички, снасти и еда к полудню собраны и, рационально пообедав, мы покидаем поселок.

Мы — это я и мой молодой ягдтерьер Джо. Жаль, конечно, что с нами нет моего старинного московского друга Николая Горшкова, который, не далее как вчера утром, ругаясь на непривычно куцый для него отпуск, предоставленный на новой работе, вынужден был выехать в столицу. Но это было вчера, а уже сегодня моя псина восседает в пластиковой продуктовой корзине, закрепленной на переднем багажнике, и чувствует себя неуютно на ухабистой дороге. Я же свою «таратайку» обожаю, и с каждым годом отношусь к ней все бережнее и бережнее. За десять лет она набегала по здешним убийственным дорогам, где гибнут даже армейские машины, почти 6 тысяч км, так что можно засчитать ей безотказный пробег в десятикратном размере. Поэтому я и бензинчик ей качественный заливаю, и особым маслицем его развожу.

Пока «таратайка» стрекочет по песочно-валунной дороге, расскажу о тех местах, куда мы стремимся. По ландшафту — это горная тундра со множеством озер, речек и ручьев, где хозяйничают в основном кумжа и гольцы. Правда за многие годы интенсивной ловли, включая гнет пришлых браконьеров («бреков», по народному), и рыбка здесь измельчала, и количество ее сильно поуменьшилось, однако нынешнее людское запустение благотворно повлияло на рыбное население, которое начинает потихоньку возрождаться. Мы с Николаем пару лет назад из Железного озера даже по солидной кумжине выдернули, что было для нас тогда полной неожиданностью.

Впереди замаячили два Порчнишских озера, а за ними и сама губа Порчниха с руинами воинской части на берегах. Прячу «таратайку» в развалинах, после чего мы отправляемся в путь. Джо обследует окрестности, и уже вскоре визгливо разминается на скалах вдогонку за лисой. Преодолев горный тягун, перевожу дух у Большого камня на перевале. Теперь тропа потянется вниз. Собака догоняет меня у речки Зарубиха, вытекающей из Большого и Малого Колоса. Сейчас тут в коротких сапогах можно запросто перейти, а по весне в эти озера даже семга заглядывает. Минуя брод, подходим вдоль заброшенной линии связи к Собачьему ручью и поднимаемся по нему до Каскада, выпадающего из Изыскательского озера.

голецВот и урочище Выселки, где нас ждет Пуговица — мелкое кругленькое озерко с песчано-илистым дном. Мы тут с Николаем натаскали как-то штук тридцать вполне приличных по местным меркам кумжин и потому присвоили этому водоему имя собственное. Пока Джо яростно отбивается от пары пикирующих на него поморников, я готовлю свой трехметровый телескопический спиннинг Magna speci trout с реальным тестом 5-25 г к работе. Можно сколько угодно спорить о том, что лучше или практичнее — телескоп или штекер, но меня строй этого рядового немецкого удилища устраивает больше, чем параболика многих именитых «палок», которые приходилось держать в руках. В паре с шимановским четырехтысячником Symetre получается хорошо сбалансированный тандем. Тут не речка с камнями, так что «плетенка» 0.12 мм будет в самый раз, а для дальнего заброса и быстрой проводки ставлю датскую вертяшку Insect весом 12 г. Интересно, чем порадует нынче Пуговица.

На отмели у вытекающего ручья сразу же следует поклевка. Медно-красного датского «жучка», шедшего под самой поверхностью, кумжа атакует сбоку, вылетает из воды судорожной свечкой и сходит. Первый блин, как водится, комом. Подтянув ботфорты болотников, забредаю на несколько метров от берега и, двигаясь по периметру, продолжаю облавливать озерко. Хватки следуют преимущественно при скоростной проводке под самой поверхностью. В итоге, когда я возвращаюсь по кругу к исходной точке, в загашнике уже спят с десяток кумженок по 250-400 г. Задел есть. Шкерю рыбу и основательно присаливаю ее в полиэтиленовом пакете, который прячу в холодок глубоко под валун, чтобы и от мух, и от лис с росомахами. Росомашьи следы, кстати, отпечатались на грязи у Зарубихи, так что надо быть начеку.

Пора идти дальше, и мы, не задерживаясь, минуем Палочку-Выручалочку и Белогольцовое. Названия озер говорят сами за себя — в первом почти всегда клюет, но мелочь, а в другом живут беломясые гольчики. Перевалив через водораздельную гряду, попадаем на Гусиное озеро. Завидев нас, около полусотни линных гусей попрыгали с берега в воду и заспешили на середину озера. Северные олени, пасшиеся на зеленом склоне у вытекающего ручья, насторожилась, но потом снова начали жевать и разбрелись по низине, а Джо не смог отказать себе в удовольствии погонять «рогаликов» для собственного самоутверждения. Пока он с восторгом загонял стадо на самую высокую в округе сопку под названием Олений купол, где олени обычно спасаются от кровососов, я снял с Южной отмели Гусиного озера на коленчатый воблер, натурально имитирующий гольяна, «конопатую» кумжу на полкило, а потом, на медный «колокольчик» Blue fox № 4 еще и гольчика граммов на триста с хвостиком. Это вдохновляет. В ожидании собаки пошкерил улов и, расслабленно переползая от кочки к кочке, вволю наелся крупной морошки.

Вниз по ручью раскинулось озеро Кочкарное. Обычно я обхожу его слева, чтобы попутно свернуть за мерными гольчиками на Большое и Малое Порционные, но в этот раз решаю обогнуть озеро справа — с подветренной стороны, потому что даже издалека видно, как у самого берега смачно булькает кормящаяся мошкарой рыба.

Для охоты за гольчиками и кумжей по всплескам лучше всего подходят тихоходные вертяшки № 3-4 весом 6-10 г. Ставлю никелированный Devil Konger № 4, прицельно бросаю его по ходу расходящихся кругов и веду под самой поверхностью. Резкий рывок, еще один. Есть! В воде сверкнуло не по гольцовому, и на поверхность стремительно вылетела ошалевшая кумжина. Хорошо, когда спиннинг длинный, и есть возможности для маневра накоротке, так что с разбушевавшейся килограммовой рыбиной управляюсь довольно быстро и, самое главное, успешно. Следующими трофеями оказались несколько гольчиков по 250-400 г и одна форелька, которую и кумжей-то назвать оказалось зазорно, поэтому я ее тут же отпустил. Все они гуляли на отмели под берегом и, чтобы не спугнуть добычу, забрасывать блесну приходилось вдоль уреза воды с дальней дистанции. Хватали ее по-разному. Одни — уверенно, в заглот, другие — со второго-третьего тычка, а третьи вообще предпочли не спешить и еще погулять-поплавать на воле. Пережил три схода. Пока всячески пытался соблазнить капризных гольчиков, меняя блесны и манеру их ведения, задул порывистый ветерок, и противно закапало. Рыба с отмели сразу же ушла, поэтому я переключился на дальние забросы в глубину озера, для чего поставил серебристый Reflex весом 12 г. Хватки последовали на предельной дистанции у самого дна на глубине около четырех метров. В результате на берегу оказались три упитанных гольчика нетипично смуглого окраса, который, впрочем, на воздухе вскоре посветлел.

голецВремя близится к полуночи, ветер крепчает, а дождик усиливается. Быстро шкерю рыбу и, за час с небольшим мы добираемся до Третьего дома, представляющего собой старенький утепленный армейский вагончик. Затапливаю печку, развешиваю вещи на просушку, после чего кормлю собаку и себя. Матрацы пока еще живы, поэтому превращаю свой походный спальник в одеяло и запускаю под него Джо в качестве обогревателя.

Под барабанную дробь дождя по жестяной крыше и на сытый желудок спится замечательно. Однако когда под эту музыку просыпаешься и «Нас утро встречает прохладой …» с температурой ниже десяти градусов в плюсе, а мокнуть и дрожать на рыбалке с утомительной дороги неохота, то, в надежде на улучшение погоды, занимаешься внутренними делами. Перво-наперво поковырялся кочергой в печке, вынес пару ведер пепла и прибрался в доме, а потом, накинув плащ, сбегал пару раз в спасительные заросли можжевельника и насобирал валяющиеся вокруг ветви, зверски выдранные чешущимися оленьими рогами. Протопив плиту и сготовив уху, остудил рыбу для собаки и пообедал сам.

К полудню небеса долгожданно светлеют. Порывы ветра временами сыплют моросью, но это все же лучше, чем беспрерывный крупнокалиберный дождь. Далеко идти в такую погоду настроения нет, и мы с Джо отправляемся мимо домашнего Длинного озера на Мулермановские озера. Более популярен краткий, несклоняемый вариант названия этих озер, например, пойти на Мулермана, ловил на Первом Мулермана. Никто уж не помнит, откуда это пошло, но существует издавна, и даже местных мелковатых гольчиков величают мулерманчиками, хотя может все было как раз наоборот. С собой у меня, кроме снастей, только объемистая боковая сумка, поскольку особых иллюзий по поводу клева я не питаю. Поверху Красивого лога, на дне которого журчит в камнях вытекающий из Длинного озера ручей, доходим до распадка, а через него, мимо Чайной горы, на вершине которой с северо-восточной стороны еще лежит грязно-серый снежник, попадаем в конец Третьего Мулермана и приступаем. Я — к рыбалке, а Джо, как завзятый юный натуралист, к экскурсии по окрестностям.

Для меня приятным сюрпризом оказалось то, что рыба активно заинтересовалась моим желтым «колокольчиком» № 3. Вытащил подряд несколько кумженок по 200-350 г, потом еще одну, но уже на полкило. Гольцы же заупрямились. Серебристая мелочь иногда хватала, а вот более крупные краснобрюхие гольцы-палии только прогуливались за блесной у меня на глазах вплоть до самого берега, но не атаковали. «Пульку» сгонять, что ли? Нет, коллеги, это не то же самое, что расписать «пульку» в преферансе, а старинный способ ловли хищной рыбы, известный еще с сабанеевских времен. Сам тому свидетель, как в начале шестидесятых годов прошлого века на Оке под Пущино маститые местные спиннингисты, знавшие чуть ли не наизусть труды отечественных рыболовных классиков, плавились с такими снастями на плоскодонках от пионерлагеря до дебаркадера, куда причаливали рейсовые речные «трамвайчики». Чаще всего использовали самодельные «пульку-зеркальце» и крупную, под малька, судаковую мормышку. Ну и чем, спрашивается, не джиг-головки?! Ведь оттого, что на крючок теперь насаживают не пескарей и плотвиц, а резину и поролон, принцип и приемы ловли совершенно не изменились. Новое, как известно, это хорошо забытое старое, о чем неплохо было бы помнить тем, кто рекламирует этот давний способ ловли модным нынче эпитетом «джигование». И еще скажу, коль дорвался. Сейчас появилось много разнообразных искусственных рыбок, червяков и головоногих, которых объединили с классическими блеснами и воблерами под названием приманки, хотя этот термин имеет совершенно определенное и ясное значение, адекватное сыру в мышеловке, дохлой рыбе в краболовке и визжащему поросенку на веревке. Между тем, эти искусственные имитации вовсе не приманивают, по примеру мальков в банке, опущенной в лунку, а вводят рыбу в заблуждение, поэтому их и называли раньше очень точно и всем понятно — обманки. Искусственными же рыболовными приманками являются, по сути, лишь хорошо известное всему европейскому Северу «манило» или «подблесток» — легкая блесна типа «ложка» без тройника, привлекающая всякую рыбу своей игрой и блеском, за которой следует короткий поводок с крючком и наживкой; а также мормышка, если она с насадкой, конечно. Может я и ретроград, но прежняя терминология мне все-таки ближе и милее.

Капризных гольчиков, упорно игнорирующих блесны, иногда удается соблазнить небольшими красными и золотистыми твистерами. В донном варианте насаживаю их или на шестиграммовую «пульку», или на длинный двойник № 1-2, который цепляю вверх крючьями заодно с «одноухим» круглым шести-двадцати граммовым грузилом на карабинную застежку, а в пелагическом — опять же на длинный двойник № 1-2, привязанный к полуметровому поводку с прозрачным поплавком на конце. Попробуем и здесь. Результатом получасового эксперимента явилась поимка вполне приличного серебристого гольчика во втором варианте оснастки. При этом некоторые краснобрюхие рыбины, фланировавшие вдоль берега, атаковали твистер под самым берегом и издевательски дергали его за хвост, который, в конце концов, и оторвали. Аналогичная судьба постигла и двухвостого «червя», который остался без «лапы». Наигравшись в кошки-мышки, гольчики успокоились и разбрелись по водоему, а я отправился за ними вкруг озера.

Третье Мулермана представляет собой стометровый приглубый плес, из которого на двести метров тянется узкий мелководный Длинный залив. По плесу, защищенному от ветра крутой сопочкой, гуляла, собирая крылатых насекомых, рыба, чем я не преминул воспользоваться. Посменно пробовал ловить на свой старенький никелированный Panter Myran весом 10 г, Reflex и Insect. У дна поклевок вообще не было, и все действо развернулось под самой поверхностью. Наиболее уловистым оказался Reflex, у которого, в отличие от вибрирующего Panter Myran, очень ровный и упругий ход. А датский «жучок» должен слишком быстро бегать, чтобы удержаться под поверхностью, и при такой проводке в момент хватки рефлекторно резко подсекаешь, поэтому тройник частенько вылетает из рыбьей пасти, а блесна — из воды. Несмотря на сложности, удалось-таки вытащить несколько кумженок и еще почти столько же добавить на Длинном заливе с помощью серебристого Aglae Mepps № 3, но вот гольцы клевать отказались наотрез. У впадающего ручья пошкерил нежную рыбку, чтобы не запарить ее в слежалом тепле, и упаковывал добычу в сумку. Для тех, кто дорожит не только клевом, но и уловом, сообщаю, что при обычной здесь летней температуре в 15-20 градусов мелкая снулая рыба начинает портиться из-за разложения крови и самопереваривания или, по научному, автолиза, уже через час. Сначала хариусы, за ними гольцы, потом кумжа. Дольше всех держится семга, потому как в реке она голодает и не вырабатывает пищеварительных ферментов. Чтобы получить продукт высшего качества и сохранить его подольше в свежем виде советую поступать как викинги-норвежцы, которые испокон веку пойманную рыбу сразу же обескровливали, подрезая ей «горло», и не тянули с удалением внутренностей и жабр. В таком случае около суток у тушки и ребра не вылезают, и мясо не «ползет». Я давно уже следую этим рекомендациям, но предварительно оглушаю рыбу рукояткой ножа, что-бы не мучить. И ханжество тут ни к чему, охота — она и есть охота.

Настроение у меня замечательное, поскольку не только с трофеями, но и в преддверии хорошей погоды, ведь плащ я снял уже на середине Длинного залива, а пока чистил рыбу, и солнышко прорезалось. Поразмыслив, решаю не возвращаться назад и не тревожить своим посещением Первое и Второе Мулермана, оставив их на следующий раз, а двигаться вверх по ручью. Узким распадком добираемся до Четвертого Мулермана. За миниатюрные размеры ему больше подходит такое скромное определение, как разводина, однако даже она делится со мною парой гольчиков. Рядом раскинулось пятое по счету и самое крупное из Мулермановских озер. Ветер в порывах еще довольно сильный, тем более ему тут есть, где разогнаться. Снова ставлю Reflex и отправляю его навстречу волнам. Через каждые 20-30 м прохода по берегу Западного плеса, дно которого усеяно булыжниками, следует гольцовая поклевка, а иногда и две-три подряд. Джо уже нагулялся по тундре и теперь вьется под ногами, ревниво следя за тем, чтобы сорвавшаяся над сушей рыба не упрыгала, по моей нерасторопности, обратно в воду. Несмотря на частые сходы суматошных мелких гольчиков, сумка толстеет и тяжелеет. Рыбёшки ловятся в основном по 200-300 г, так что некоторых отпускаю на вырост, но есть и приятные исключения, тянущие грамм на четыреста. Кумжу данное озеро почему-то не привлекает, и мне известны лишь единичные случаи, когда она попадала здесь в руки рыболовов. На этот раз я собственноручно подцепил форельку чуть больше карандаша и отпустил ее восвояси.

На последнее, Шестое Мулермана, тоже далеко ходить не надо — вот оно лежит в ста метрах и меня дожидается. Озерко небольшое, на северной половине просматривается до дна, но гольчики в нем водятся, и вскоре краснобрюхая троица пополняет мой улов. Возвращаюсь на Пятое Мулермана и нацеливаюсь на конец Восточного залива, откуда уже недалеко и до Третьего домика. По пути поймал пяток разноразмерных гольчиков. Ну вот, на сегодня и все. Мало того, что накидался до онемения в руках и наломался до боли в пояснице, так еще и с тарой прогадал. Не чаял я, однако, столько наловить, поэтому не стал брать с собой рюкзак, и теперь плечо режет узкий ремешок тяжелой сумки, где томятся тридцать восемь скользких «попугаев». Трудно поверить, но под конец августа местные мулерманчики уходят в глубокое подполье, поэтому может создаться впечатление, что здесь рыбы вообще нет. И, как видите, совсем иная, радужная картина рисуется в начале августа, причем в июле рыбалка здесь тоже бывает очень хороша. Мне бы вот только с этой ношей Гусиную гору переползти.

ягд и голецУсталость догнала меня за перевалом на озерке под названием У-старой-ГТСки (остов этого гусеничного вездехода до сих пор торчит на берегу), которое притулилось у подножья Гусиной горы в конце долины Жемчужных озер. Решаю снять сумку и размять затекшие плечи, а заодно половить рядом с вездеходом. В награду получаю красивую палию. Силы на исходе, однако я все же заворачиваю к зарослям можжевельника, чтобы прихватить с собой очередную охапку валежника. Хорошо, что с утра прогрел дом и сварил уху. Осталось только спалить на сон грядущий одну заправку дров, поесть, присолить рыбу, и можно отправляться баиньки.

Солнечное утро радует, а ровный тугой ветер — еще больше, так как не придется отвлекаться на докучливых комаров да мошек. Сегодня после обеда мы пойдем на Большое Подзначное плато, где есть несколько интересных водоемов. В первую очередь посетим мое любимое Блюдечко, которое с голубой каемочкой. Когда я попал на него впервые, то, безуспешно обойдя почти все, решил, что оно пустое, но на последнем загаданном мною забросе хапануло так, что лишился блесны. В продолжение, не сходя с одного места и задыхаясь от восторга, натаскал подряд полтора десятка большеротых гольцов по 400-800 г. Красавчики! Брюхо — желто-оранжевое, спина — оливковая, но вот мясо у всех оказалось, к сожалению, желтое и с тинным привкусом. Когда на следующий год мой друг Сергей Волковский, которого я навел по карте на Блюдечко, выловил еще почти два десятка таких же гольцов и, вдобавок, кумжину под два кило, то стало ясно, кто оставил меня в тот раз без блесны. Теперь почти ежегодно захожу летом на это неглубокое озерко диаметром полтораста метров, и практически в любую погоду не остаюсь здесь без добычи. Иногда попадается только пара гольчиков, иногда целый десяток, но ни разу больше не давала о себе знать кумжа. Чем-то оно порадует на этот раз.

Большое Подзначное плато находится рядом с домиком, и вскоре я уже карабкаюсь на самый верх к триангуляционной вышке, а Джо шастает по высотам и зорко патрулирует местность. Передохнув у геодезического знака, валюсь в распадок, по которому попадаю на Блюдечко. В этот раз удается соблазнить только четверых желтомясых, и не таких больших, как раньше, а всего на 300-400 г. Несмотря на то, что в этом озерке бродят стаи гольяна, гольцы здесь питаются в основном насекомыми, хотя большая зубастая пасть рыб местного клана вполне позволяет им охотиться на более крупную добычу. И вправду, кстати — наибольшим спросом у них пользуются крупные, пятого номера вертяшки-лопухи Colonel, Aglae Mepps и «колокольчики». Когда однажды их тоже неожиданно для меня проигнорировали, я попробовал поставить воблер под гольянчика. Поймал сразу пару «хвостов», а потом были три схода по причине мелкости тройничков, и все — как отрезало. С тех пор воблеры у гольчиков тут не в почете.

Коротким ручьем Блюдечко соединяется с обширным и глубоким Крестоватым озером. Лов начинаю рядом с устьем ручья. Передо мной небольшая отмель с валунами, за которой следует крутой свал. Рыба в такие места заглядывает часто, а иногда подолгу тут крутится. Крепкий боковой ветер и солидная глубина предопределяют выбор блесны. Ставлю дальнобойную вертяшку Toni Myran весом 18 г, забрасываю ее как можно дальше и жду, когда она коснется дна. Хватку ощущаю в самом начале проводки на четырех-пяти метрах, и по мощным, пружинистым рывкам определяю крупного гольца. Так и есть — подвожу к берегу отменного гольчину грамм на восемьсот. Трофейный экземпляр срывается уже в воздухе, падает в кочки у самого уреза воды и тотчас оказывается в зубах у Джо, который отскакивает с ним куда подальше. Молодец, чертенок! Ну, чем не багорик? На следующем забросе блесна безнадежно застревает в груде валунов на свале. Под Москвой я бы сплавал, но тут от купания лучше воздержаться. Удрученно оборвал леску, привязал запасной Toni Myran и зашагал дальше.

Пунда "Старый мастер"Место, где я вскоре обосновался, очень уловистое, но берег для рыбалки тяжелый. Нагромождения каменных плит чередуются с вечно скользким, от сочащейся из глинистого грунта воды, крутояром. Так что тут приходится быть очень осторожным в телодвижениях. А уж сколько здесь от нас с Колей рыбы упрыгало обратно в воду, лучше даже не вспоминать. Поэтому продвигаюсь вперед с опаской и тщательно выбираю точку опоры. Потихоньку-полегоньку, со сходами, а несколько гольчиков на 400-600 г. и пару таких же приятных кумжёнок в сумку положил. Да-да! Я верю в приметы, и потому предпочитаю надрываться с удачливой сумкой, а не таскать пустой рюкзак. Практически всю рыбу поймал со дна на пределе заброса, однако несколько раз видел на водной ряби смачные жировочные круги, но далеко за пределами моих возможностей. Вот уж когда пришлось пожалеть о том, что остался без узких тяжелых блесен, ювелирно паяных одним московским умельцем, торговавшим в стародавние времена возле известного среди столичных рыболовов магазина «Зорька» на Даниловской. Спасибо, Маркелыч, царствие тебе небесное, за те судаковые пундочки (пундой на Севере традиционно называют тяжелую блесну для ловли в отвес — прим. автора), которые никто, наверное, сейчас уже не делает. И вправду, зачем возиться, коль в магазинах почти все есть. Но только «почти». Кастмастеровская нарезанная дольками «колбаса» — это, конечно, очень красиво и технологично, но твои изящные толстозадые колебалки (рисунок) она, по дальнобойности, игре и уловистости, все равно не переплюнет. Сначала на них бросались судаки да жерехи под Москвой и в Калининградской области, а потом семга с кумжей на Терском берегу Белого моря. Каждый год я терял на рыбалке по одной или две штуке, и через десять лет они закончились. Так что до Дальних Зеленцов мне их, к сожалению, не хватило.

Дальше по западному берегу Крестоватого есть еще один разведанный нами участок, куда гольцы временами наведываются на кормежку. Однажды июльской ночью мы с Николаем сняли с этой обширной песчаной отмели целую дюжину полукилограммовых желтобрюхих красавцев и с тех пор, выбираясь к Третьему дому, я регулярно сюда заглядываю. Но в этот раз запланированная встреча с гольцами не состоялась, и все закончилось впустую. Погоревав маленько по этому поводу, мы с Джо отправились к еще одному интересному озеру.

Когда я в первый раз забрел в эти края с ружьем за гусями и куропатками, невзрачное с виду озерко чем-то привлекло мое рыболовное внимание, и возникшими подозрениями я не преминул поделиться с Сергеем. Следующим летом он, в компании с нашим общим знакомым Александром Москвиным, навестил озеро, и за ночь им попались всего лишь четыре гольчика, но зато каких! От восьмисот грамм до кило триста. Одну пару им довольно быстро удалось взять на маленькие вертяшки, а за другой они несколько сумеречных часов гонялись по всему озеру с перетягом, вымучив на мушку, связанную, кстати, из весьма оригинальных подручных материалов, самых крупных гольцов. Мне тут, правда, пока еще не очень везет с уловом. Первые три раза вообще уходил пустой, и уже начал подозревать моих компаньонов в розыгрыше, но потом мы с Николаем поймали тут пять краснобрюхих на 300-500 г, а на следующий год — еще двух таких же. Так что я сюда иногда заглядываю, хотя больше трех рыбин за раз мне здесь не попадалось, не говоря уж об особо крупных экземплярах. Вот и нынче удалось выловить только одну небольшую палию, причем, что обидно, парочка трофейных килограммовых гольцов все-таки подходила к самому берегу за вертяшками и воблерами, а один из них даже оторвал длинный хвост у твистера, но до верной хватки дело не дошло. Что ж, и такое невезенье случается — вон сколько времени потратили Сергей с Саней, пока четверых уговорили в мешок. Зато на последнем забросе неожиданно под самым берегом молнией вывернулась из глубины кумжина, на моих изумленных глазах сцапала Reflex и рванула в сторону. Спиннинг резко согнулся в дугу, панически взвизгнул фрикционный тормоз, но, к моей радости, этот опасный рывок на короткой леске выдержали и моя снасть, и рыбья пасть. Остальное было делом техники, ну и чуточку везения. Электронный безмен зафиксировал без малого килограмм, а я теперь знаю, что в этом озере можно нарваться на более грозного соперника, чем голец.

По усталости и по времени нам пора ложиться на обратный курс, так что вокруг Крестоватого мы уже не пойдем, хотя длинный и глубокий Северный залив иногда бывает вполне рыбным местом. Возвращаемся вдоль озера той же тропой. На отмели, где поначалу наша встреча с рыбой не состоялась, меня уже заждались, неспешно прогуливаясь у самой поверхности, нескольких солидных гольцов. Из них в сумку попали трое, сорвался один, а остальные, напуганные суматохой, разбежались в поисках более спокойного места. И, наоборот, на уловистом вначале участке ни блесной, ни воблером, ни твистером никто не соблазнился. Объявляю привал. Вытащив из каменной щели под скалой припрятанную рыбу, пойманную здесь ранее, раскладываю на траве свой дневной улов. Что и говорить — рыбка тут, конечно, значительно крупнее, чем на Мулермана, так что поймал хоть и не столь много, зато взял качеством. Пошкерил добычу и с горькими причитаниями выбраковал на варку в пользу Джо двух крупных, но червивых гольцов. Кстати, здешние гольчики могут озадачить даже искушенных знатоков лососей, потому как все особи в «боевой» рыжей раскраске оказались икряными самками, а в скромно серебристой — зрелыми самцами. Между тем, в животном мире, а у рыб — тем более, принято как раз наоборот. Поначалу и я был этим удивлен, но потом, насмотревшись гольцов-палий из разных водоемов Восточного Мурмана, привык, хотя объяснить этот казус с научных позиций пока не могу.

гольцыУтро следующего дня оказалось прохладным, солнечным и ветреным — идеальная погода для долгой обратной дороги. Рыбалка удалась, и в обрезанной под ведро пластиковой канистре, стоящей в рюкзаке, улов занимает почти две трети объема. Кое-что съели, и плюс та заначка под камнем, которая ждет нас возле Пуговицы, если, разумеется, ею никто не успел поживиться. Хорошо, что у меня после долгих поисков по магазинам появился наконец-то подобранный по душе всепогодный рюкзак с пенополиуретановой спиной, позволяющий вполне комфортно таскать на себе всякие рыболовно-охотничьи тяжести. Упаковал его почти под завязку, вынес вещи из домика, проверил, не оставил ли чего случайно внутри и около, подпер дверь лопатой, и в прекрасном расположении духа отправился в обратный путь.

Когда без рыбалки и с грузом, я всегда возвращаюсь по сухим беломшанным верхам водораздельных гряд, потому как таким маршрутом гораздо легче идти с тяжелой ношей. Сильный встречный ветер гарантирует отсутствие крылатых кровососов, а солнце пригревает настолько, что вскоре я начал раздеваться. Сначала скинул штормовку, потом тельняшку. Как же хорошо! Редко так удается попасть в летнее время, чтобы по тундре — и без репелента или накомарника. А тут! Такое блаженство, и, вдобавок, притягательная оранжево-красная морошка вдоль тропы. С набитым ягодами ртом пересекаю вброд Ложную Олёнку, которая всего через километр впадает в Олёнку настоящую, семужью, где разрешен лицензионный лов. Мы с Николаем неделю назад уже насытились такой рыбалкой на нашей любимой Золотой речке, так что сюда, на заезженный всякими гостями водоем, меня не тянет, хоть и недалеко это от Дальних Зеленцов.

Перед подъемом на Олений Купол отдохнул у родника возле Нижнего Порционного озера. Сощурившись на жалящее полуденное солнце и оглядев безлюдные пространства горной тундры, я вдруг понял, что пора скинуть с себя остатки одежды, после чего вдохновенно полез в сопку. Мне уже приходилось ходить нагишом по тундре, но это было как-то пару раз в середине июня, когда на склонах еще лежал снег, а на озерах чернел лед, и вдруг подала жара. Идешь мимо льдов по снежникам, из одежды только сапоги и рюкзак, а вокруг — ни души на бескрайних просторах, только чайки кричат у моря, гуси и гагары перекликаются в вышине, да петухи-куропачи хохочут по распадкам. Это такое ощущение полной свободы, которое нельзя представить себе с чьих-нибудь слов, пусть даже самых восторженных.

Пять часов неспешного хода по тундре, и вот я уже возле «таратайки», а еще через сорок минут мы подкатываем к дому. Как это часто бывает в наших северных краях, вскоре грянуло затяжное холодное ненастье с дождем и шквальным ветром, продолжавшееся почти две недели, и ни о какой рыбалке в эти дни не могло быть и речи. Так что нам очень даже повезло с погодой там, на «востоке», где в подводном мире царствуют дивные гольчики и прочие лососи.

«Охота № 7,8 — 2004 г.»

  • Обзор

    или
  • Реклама

  • Погода

  • Реклама

  • Страницы

  • Облачко тэгов

  • Архивы

  • Календарь

    Сентябрь 2017
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Авг    
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930  
  • Мониторинг сайта

    Яндекс.Метрика